Татьяна Арнтгольтц: с сестрой и без сестры

Звезда сериалов «Простые истины», «Талисман любви», «Брак по завещанию» откровенно рассказала журналу «Индиго» о том, как дралась со своей сестрой-близняшкой Ольгой, какие преимущества и проблемы у них были от этой «похожести», почему она боялась навсегда остаться школьницей и за что режиссер состарил ее сразу на 20 лет.

 

Майк ЛЬВОВСКИ

 

Таня, для тебя сцена и экран были предопределены с детства? Или ты мечтала, может быть, водить троллейбус, лечить детей, управлять подъемным краном?

– Ну, мы же с моей сестрой-близняшкой Олей родились и выросли в актерской семье. С детсадовского возраста были на всех спектаклях, общались с артистами. Уже тогда люди шутили: вот, мол, растут артистки. И мы привыкли к мысли, что действительно будем артистками. Потом, уже в более сознательном возрасте, когда нам с сестрой было лет 12–13, мы чувствовали себя более комфортно в роли зрителей. Тогда мы не стремились участвовать в сценках, читать стихи на публике. В то время мы хотели стать журналистками! Нам было интересно общаться с людьми, брать у них интервью.

 

Но когда мы с Олей закончили девятый класс, родители решили отдать нас в театральный класс. Это был единственный раз, когда они подтолкнули нас к чему-то и помогли «устроиться». Мы жутко упирались, говорили, что не хотим быть актрисами, что это не наше. Но мудрые папа с мамой нашли к нам правильный подход и сказали: «Вам необязательно стать актрисам. Просто вы будете учиться в хорошей школе, где много интересных гуманитарных предметов». И действительно, мы изучали зарубежную и русскую литературу, историю отечественного и зарубежного театра. В шестнадцать лет посмотрели всего Андрея Тарковского и Федерико Феллини (многие люди не видели этого за всю свою жизнь!). В общем, через год мы с сестрой поняли, что это все-таки наше, и решили поступать в театральный вуз. Весь 11-й класс мы старательно готовились к вступительным экзаменам.

 

Но ведь вы же могли «выбить» одна другую в конкурсе при поступлении в вуз?!

– Эта проблема сразу же дала о себе знать, когда мы поступали в школу-студию МХАТ: мы им подошли и по фактуре, и по типажу, но преподаватели никак не могли решить, кого из нас выбрать. В итоге решили «не разбивать пару» и не взяли нас обеих! Еще в Калининграде нас об этом предупреждали педагоги нашего театрального класса: «Либо вас возьмут вместе, либо обеих вычеркнут». Зато когда нас увидел ректор Театрального института имени Щепкина, то сразу сказал: «Я готов вас взять обеих, потому что вы мне интересны». И мы поступили в знаменитую «Щепку» с первой попытки! А вообще-то мы отправились покорять Москву целой делегацией от класса – всемером. Но, кроме нас, поступил еще только Артем Ткаченко (вы, наверное, помните его по фильму «Меченосец»).

 

А в школе вы, наверное, использовали свое сходство с Ольгой как тайное оружие?

– Знаете, мы никогда друг друга не подменяли: просто были уверены, что не очень-то и похожи друг на друга. Вот я войду, а учитель сразу скажет: «Ага, Таня, а где Оля?» Но однажды я была просто вынуждена заменить Ольгу: это было уже в «Щепке». Как раз мама приехала из Калининграда на наш спектакль. И надо же было такому случиться! В одной из первых сцен Оля так сильно ударилась коленом, что партнер унес ее за кулисы! Это была цирковая сцена с кучей трюков, движений и танцев. И вот Оля говорит мне: «Тань, я не могу выступать!» А мы тогда работали в паре. Я быстро переодеваюсь и уже в следующей картине выхожу на сцену. Все партнеры по спектаклю удивились, но в зале никто не понял, что произошла подмена. Никто, кроме мамы. Она жутко разволновалась, потому что почувствовала, что произошло что-то серьезное. В общем, мама с трудом дождалась антракта…

 

На кинопробы вместе ходили?

– Сначала ходили довольно часто, когда еще сами не знали, что же мы за актрисы такие. Когда мы приходили вдвоем, режиссеры волей-неволей нас сравнивали, и даже были случаи, что в итоге нам говорили: «Я вот смотрю на вас: вы такие классные! Но кого выбрать, даже не знаю». Потом мы с сестрой поняли, что нам надо приходить в разное время, ведь мы немного разные и по темпераменту, и по каким-то особенностям актерского дарования.

 

А вы не поссорились после того, как режиссер Андрей Кончаловский в фильме «Глянец» предложил Ольге более значимую роль, чем тебе?

– Да вы что?! Мы с ней настолько две неразделимые половины единого целого, что любой ее успех – это и мой успех, и наоборот. Поэтому мне все равно, сколько у меня эпизодов или главных ролей. Ревности абсолютно никакой. Многие нам не верят: говорят, что такого во взаимоотношениях двух актрис, пусть и родных сестер, просто не может быть. Но это действительно так, и я даже не знаю, что нас может поссорить. У нас абсолютно все совпадает: взгляды на кино, вкусы в еде и одежде.

 

И что, не бывает никаких поводов для ссоры?

– В детстве, бывало, мы даже дрались до крови! И за волосы друг дружку таскали, и стульями кидались. А потом сидели и ревели с красными лицами. Родители (они у нас тоже актеры) заходят и спрашивают: «В чем дело?». А мы: «Ничего, все в порядке». Особенно переживала мама: «Да что же это такое?! Такие недружные дети! Девчонки вроде, а так дерутся!» Потом мы подросли, у нас появились общие интересы, девичьи секреты, и мы очень подружились. Однокурсники в институте, помню, удивлялись, что мы приходим на лекцию, садимся рядом и все болтаем, болтаем… Нам говорили: «Господи, Арнтгольц, вы что, за двадцать лет не наговорились еще?»

 

То есть по характеру вы все же отличаетесь?

– Не очень сильно, но отличаемся. Я несколько взбалмошный человек, а Ольга более спокойная. Она скорее человек разума, а я – чувств. Она сначала думает, а потом делает. Я же сначала делаю, а потом думаю.

 

Когда тебя стали узнавать на улицах?

– Это случилось сразу же после выхода на экраны «Простых истин». Был такой детский сериал, после которого я долго не могла отделаться от имиджа школьницы с двумя хвостиками. Дети просто шалели, увидев меня: «Это Катя Трофимова! Катя!!!» А я думала: «Боже мой, когда меня уже перестанут узнавать как Катю Трофимову. Мне 22 года, а я все еще Катя. Какой кошмар!» Дети, конечно, смотрели это сериал с упоением и удовольствием. А мне потом долго и много пришлось трудиться, чтобы хоть как-то избавиться от этого имиджа школьницы. Хотя это тоже было приятно…

 

Но, наверное, у тебя был и такой опыт, когда в кадре приходилось «стареть»?

– В телесериале Сергея Гинзбурга «И все-таки я люблю» мне действительно пришлось «прожить» 20 лет. Режиссер решил, что актеров менять не надо и каждый должен сыграть своего героя и «молодого», и «постаревшего». Так что в этой работе самое активное участие принимали гримеры и костюмеры. И мне, кажется, досталось от них больше всех. Приходилось сидеть у них по 4–5 часов. Сначала мне сделали маску из латекса с глубокими морщинами, покрасили волосы, но сильно перестарались. Вместо потрепанной невзгодами женщины в возрасте «слегка за сорок» получилась больная старушка! И тогда гримеры все переделали: сняли маску и нанесли мне на лицо специальный раствор, который при высыхании собирает мелкие морщинки. Признаюсь, мне было жутковато смотреть на себя в зеркало…

 

В твоем послужном списке уже почти полсотни ролей в кино и сериалах. Какие из них самые значимые для тебя?

– Очень люблю роли в «военном кино», даже если это небольшие эпизоды. Это, например, картина Виталия Воробьева «Под ливнем пуль», где я сыграла медсестру. Интересно было на съемочной площадке сериала «Легенда о Екатерине», куда меня пригласили на роль молодой Екатерины Фурцевой, будущего министра культуры СССР. Если говорить о более ранних работах, очень дорожу ролью Веры в фильме Анны Легчиловой «Наваждение». Я сейчас вспоминаю, как мы вместе с актером Андрюхой Чернышевым ехали на съемки в одном купе, и он мне говорит: «Ты знаешь, Таня, я не представляю, как ты сыграешь эту роль. Там такие сложные сцены! По-моему, это нереально». У меня от этих слов внутри все перевернулось, и я подумала: «Что? Мне? Нереально?!» Но было действительно сложно. Эта картина – одна из моих самых тяжелых и страшных по количеству жутких сцен, по мере горя, пережитого героиней. Тем не менее я снималась с огромным удовольствием, потому что играла и лирику, и драму, и трагедию, и комедию. После выхода «Наваждения» на экраны я получила много писем от детей и взрослых. Я поняла, что в отзывах зрителей сполна мне возвращается то, что я отдала своей роли. Людей ведь не обманешь. Поэтому я всегда стараюсь выкладываться по максимуму, будь это долгоиграющий сериал или полнометражное кино.

 

Досье «Индиго»

Татьяна появилась на свет 18 марта 1982 года в Калининграде на 20 мин. раньше своей сестры-близняшки Ольги. Это событие произошло в семье актеров областного драмтеатра Альберта Арнтгольца и Валентины Галич. В 1999 году Таня с первой попытки поступила в Театральный институт им. Щепкина. Дебютировала на экране в роли Наты, невесты Федечки, из сериала «NEXT» (2002), в том же году хлебнула славы после запуска «Простых истин». Потом были роли в фильмах и сериалах «Медовый месяц» (2004), «Кавалеры морской звезды» (2004), «Наваждение» (2004), «И все-таки я люблю» (2006), «Глянец» (2007), «Дочка» (2008), «Сердце врага» (2009), «Фурцева. Легенда о Екатерине» (2010). По-настоящему звездным для нее стал 2005 год: главная роль (Лиза Кольцова) в сериале «Талисман любви» принесла ей всенародную любовь и известность. В конце 2008 года Татьяна вышла замуж за актера Ивана Жидкова, а 15 сентября 2009 года у них родилась дочь Мария.

 



Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.